Жоаозиньо: Я ушёл из дома в 6 лет

Прежде чем стать профессиональным футболистом, Жоаозиньо прошёл через многое. Один из лидеров нынешнего «Динамо» родился в бразильском городке Умбауба, население которого — 25 тысяч человек, что в десять раз меньше московского района Марьино. Жуан Натаилтон Рамос дос Сантос (именно так звучит настоящее имя бразильца) был 11-м ребёнком в семье и жил отдельно от родственников. Удивительно, что обо всём этом он раньше не рассказывал, хотя за восемь с половиной лет в России дал множество интервью. — Вы второй год живёте в Москве. Появились любимые места? — Мы с семьёй любим парки — «Зарядье» и Горького. Первый поменьше и открытый. В жару, конечно, лучше в парке Горького. Недавно ходили туда с другом играть в футволей. Это похоже на волейбол, но без использования рук. — Где отдыхаете за пределами России? — Недавно ездил в Барселону и Париж, но чаще всего летаем в Бразилию. Точнее, в мой родной город — Умбаубу. Место, которое я люблю, где я родился. Хожу на пляж с родными, забочусь о лошадях… — Лошадях? — Да, у меня три лошади. Иногда рано утром хожу с другом их тренировать. Это только в Бразилии. Здесь я никогда не ездил верхом. Пока живу в России, о лошадях заботятся друзья. — Видимо, конину вы никогда не пробовали. — Нет. Не ел и точно не буду. «Просто так 1000 рублей никто не даст — нужно заработать» — Отправляясь в Барселону или Париж, берёте бразильский или российский паспорт? — Оба. Бразильский хорош тем, что не нужна шенгенская виза. Так что въезжаю по нему. По прилёту в Москву показываю в аэропорту бразильский паспорт. Пограничники обычно интересуются, чем я планирую заниматься в России. Тогда достаю второй паспорт. Сотрудники уже смотрят на меня иначе, улыбаются. — Когда у вас появилась идея о получении паспорта РФ? — В 2012—2013 годах. Я тогда выступал за «Краснодар». В клубе меня спросили, было бы мне интересно получить ещё одно гражданство. Так проще укладываться в лимит на легионеров в чемпионате России. Именно это стало основной причиной получения второго паспорта. Не сборная России, как многие писали. — Через что прошли для получения двойного гражданства? — Какая-то бюрократия всегда есть. Ездил почти каждый месяц [в миграционный центр]. Ждал у кабинетов, порой целый час. Моё присутствие было обязательно. Предоставлял вид на жительство, ставил подписи… — У вас были экзамены? — Да. Устный и письменный. Первое проще, конечно. Нас по одному вызывали к семи профессорам, которые с нами общались. Поговорили о футболе, семье и о том, что я планирую делать в России. А на письменном тесте в классе было 20-25 человек. Я привык писать на телефоне, а от руки — тяжело. Хотя были и вопросы с вариантами ответов «да»/«нет». — Реально было списать? — Можно, но я же не знал соседей. Без понятия, правильно они отвечали или нет. — Выучить язык легче, когда с тобой девушка из России? — Само собой, дома русская речь. Тем более что по-английски я практически не говорю. Знал болгарский, так как играл в Софии, но уже всё забыл. — Как вы тогда общались с будущей женой? — На русском. К тому моменту я уже начал многое понимать. — А как познакомились? — Сначала переписывались в Интернете, потом встретились вживую. Ходили в кино, рестораны… — Вы чувствуете себя россиянином? — Не на 100%, скорее, на 50%. Но я уже во многом мыслю как россиянин. Всё-таки восемь с половиной лет живу здесь. — Чем отличается наше мышление? — Скажу так: здесь народ больше бьётся за своё. Более целеустремлённый. Россия — страна, которая не зависит от других государств. Вот и люди здесь стараются быть независимыми ни от кого. Тут ничего не приходит в руки само по себе. Просто так 1000 рублей никто не даст — нужно заработать. — В какой момент поняли, что в России так устроено? — Спустя год жизни в Краснодаре. В Болгарии народ чем-то похож. Поначалу кажется, что люди закрытые из-за климата. Но это восприятие тех, кто пробыл в России неделю и уехал. Если дольше пожить, пообщаться с людьми, то народ раскрывается, зовёт в гости. Сначала нужно время на знакомство, а когда ты зарабатываешь доверие, то к тебе относятся соответствующе. «Сейчас чувствую нехватку образования» — Недавно вы ходили в обычную московскую школу №64. Как вы там оказались? — Меня пригласили. И я с радостью согласился. Рассказывал ребятам про футбол. Объяснял, что даже при любви к спорту нельзя забывать об учёбе. Дети были довольны... Тем более, со мной был Алексей Смертин, когда-то игравший за «Челси». — А какие уроки были у вас в школе? — История, математика, география, португальский, английский… Я обычно ходил на три занятия, а с последних двух сбегал. Отучился в итоге лишь до 7-го класса... Никому не советую бросать школу. Сейчас чувствую нехватку образования. Если бы я получил травму, то не мог бы заработать на жизнь. — Могли бы сравнить московскую и бразильскую школы? — У нас тоже 11 классов, иногда 12, но подход другой. В России ты обязан ходить в школу — и все дети её заканчивают. В Бразилии, наверное, только 60% детей учатся. У кого-то просто нет денег, чтобы отправить ребёнка в школу. Иногда образование не очень хорошее. Не у всех есть возможность поехать в крупный город... А в криминал в основном попадают те, кто не ходил в школу (и, соответственно, не может работать). — Вы были близки к опасному пути? — Нет, потому что в 14 лет уехал из родного городка в Сан-Пауло, где занимался футболом, попал в команду «Португеза», а оттуда меня позвали в болгарский «Левски». «Сейчас есть телевизор. Это раньше нечем было заниматься» — Это правда, что у вас огромная семья? — Да, 7 братьев и 3 сестры. Всего нас 11 человек — как раз футбольная команда. Я — самый младший. — Для россиян такая огромная семья — невероятно. А для бразильцев? — Нормальное дело. Я недавно потерял отца, поэтому последнее время общался с матерью. Говорили в том числе о братьях. Она шутила, что и мне нужно больше детей. Я ей отвечал: «Сейчас есть телевизор. Это раньше нечем было заниматься...» (смеётся). — Как она успевала заботиться об 11 детях? — Когда я родился, то старшим было уже по 10-11 лет, и они помогали маме. А с 6 лет я ушёл из дома и жил в другой семье. — Почему? — Нас было много, а они нам помогали. Почти всё время я проводил у них. Они давали мне одежду, кормили, оставляли на ночь. Оттуда я периодически ходил в школу, потом снова возвращался. — Как получилось, что вы росли именно в этой семье? — Просто сдружились и до сих пор хорошо общаемся. Я их очень люблю. Они и сейчас живут в Умбаубе. Недавно я приезжал в Бразилию, они приходили в гости. — Кто-то из ваших братьев и сестёр тоже жил в этой семье? — Нет. Только я. Они ту семью плохо знают. С братьями и сестрами я тоже общаюсь, но не так близко. Всё-таки я рано ушёл в другой дом. Связь поддерживаем, но нет какого-то единства, какое иногда бывает между братьями. «Почти все футболисты плакали. Я — в том числе» — Этим летом у вас закончился контракт с «Динамо». Вы могли уехать в «Фенербахче»? — Были предложения от двух турецких клубов, один из которых — «Фенербахче». Имелись варианты из чемпионатов Бразилии и ОАЭ. Но я полностью адаптировался к России. У меня отличные отношения со всеми в «Динамо». Плюс новый стадион. «ВТБ Арена» тоже была причиной, чтобы остаться в России. — Можете сравнить атмосферу на стадионе в Химках и в Петровском Парке? — «ВТБ Арена» больше и зрители находятся ближе к полю. Новый стадион намного красивее и удобнее, поэтому и приходит народ. Поддержка помогает. Но и критика нас подстёгивает. — С кем вы сидите рядом в новой раздевалке? — Справа от меня Каборе, слева — Кардозу. Периодически консультирую Мигела по телефону, помогаю ему в бытовых вопросах. Иногда ходим в ресторан, потому что оба живём рядом с базой «Динамо». В центр он не ездит, потому что ещё не скачал себе навигатор на телефон (смеётся). БЛИЦ — Кто ставит музыку в раздевалке «Динамо»? — Гриша Морозов. У него и российская музыка, и иностранный хип-хоп. — У кого самый сильный удар в «Динамо»? — Паня [Панченко]. — Кто лучше всего одевается в «Динамо»? — Самба Соу. Мне нравится его стиль. Ну и Паршивлюк. — У кого в «Динамо» лучшее чувство юмора? — Шунич. Он постоянно веселит народ. Со всеми прикалывается — и на тренировках, и в раздевалке. Иногда тренеры даже просят немного поубавить пыл, но при этом и сами могут посмеяться над его шуткой. — У кого в «Динамо» лучший дриблинг? — Мигел Кардозу и Липовой. — Самая сильная речь в раздевалке, которую вы слышали? — Вообще профессиональным футболистам не нужна дополнительная мотивация. Я и так зарабатываю деньги, занимаясь тем, что люблю. Хотя… была одна особенная речь тренера перед матчем. Почти все футболисты плакали. Я в том числе. В «Португезе» у одного из футболистов скончался ребенок. На собрании нам показали трогательное видео, оно нас действительно мотивировало. — Как сыграли? — Победили. То ли 2:0, то ли 3:0.